С событиями кавказской войны связано с

Pages:     | 1 |  ...   | 4 | 5 |

6

| 7 | 8 |  ...   | 9 |

-- [ Страница 6 ] --

шим несколько лет тому назад, было назначено населять клин, идущий с Востока на Запад, в противоположном направлении магометанско-албанскому элементу, которому они, в случае нужды, могли бы подать руку и таким образом составить живую пограничную изгородь между христианскими болгарскими массами и их единоверцами сербами»22.

Ф. Канитц также отмечал, что по другую сторону Балкан в Червенобре-ге, близ Бела-Поланки, он встретил первое черкесское село. «Позднее я видел новые их поселения в Нише, потом в Мраморе, на Болгарском мраморе, далее колонии, названные именами достославных султанов, как-то: Меджи-дег, Османиег, Махмудиег и др. В области, описываемой мною, было расположено 14 черкесских колоний, из которых 6 выпало на долю Кули, 3 – на долю округа Белоградчика, 1 – на долю Ломского округа, 1 – на долю Теротского и 3 – на долю Ниша»23.

Интересные сведения о расселении мухаджиров в Болгарии приводят авторы «Истории Болгарии»: «...заселение черкесов на болгарские земли осуществлялось в нескольких направлениях:

6 тысяч семейств были переброшены через Бургас и обосновались во Фракии, 13 тыс. семейств – в Софию и Ниш, остальные 10 тыс. семейств размещены в Свиетовской, Никопольской, Ореховской и др.». Таким образом, количество переселившихся в Дунайский вилайет семейств определяется в 41 тыс. При этом следует учесть, что приведенные данные охватывают лишь 1861–62 гг.24 Султанская Турция, распахнувшая свои врата перед изгнанниками с Кавказа так широко, что вскоре вынуждена была пожалеть об этом, руководствовалась отнюдь не гуманными соображениями. Планы османского правительства по использованию мухаджиров преследовали далеко идущие цели. В частности, блистательная Порта весьма благосклонно смотрела на прилив горцев в свои европейские владения, так как, во-первых, это доставляло ей прекрасные боевые силы в один из самых взрывоопасных регионов империи, а, во-вторых, увеличивало преобладание мусульманского населения в среде христианских народов Балканского полуострова. Черкесы должны были стать, с одной стороны, щитом, который оградил бы османов от гнева непокорных народов и продлил бы их господство над ними, а с другой, с событиями кавказской войны связано с – горцам отводилась незавидная роль меча, который разрубит в случае необходимости все нити взаимосвязей национально-осво

<<p> КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

бодительного движения, прежде всего болгарского и сербского народов. Порта самым циничным образом собиралась эксплуатировать выработанные веками борьбы за собственную свободу воинские умения и навыки черкесов в борьбе против свободы других народов. Черкесам суждено было сыграть одиозную роль душителей свободы болгарского народа в дни восстания (1876) в Болгарии против турецкого ига и последовавшей после его подавления Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Политика клинообразного расселения горцев среди христианского населения Балкан и их содержания за счет последнего способствовала разжиганию национальной и религиозной вражды между аборигенами-христианами и переселенцами-мусульманами. «Горцы водворялись везде силою, – писал Ад. Берже, – и так как турецкие власти не всегда могли справиться с противодействием жителей, то переселенцам оставалось одно, расправляться с ним самим, но и такая задача совершенно противоречила всем надеждам их на счастливую, безмятежную жизнь в Турции»25.

Все это с самого начала вызвало стремление мухаджиров вернуться на Кавказ. Однако оно немедленно натолкнулась на жесткие меры как со стороны царских властей, так и турецкого правительства против реэмиграции.

Черкесы думали, что могут поселиться в любом месте этой очаровательной земли, которая на них произвела такое же магическое действие, как много столетий назад испытывали на себе римляне, византийцы, славяне и булгары. Но все оказалось не так просто. У Османской империи имелись далеко идущие планы относительно переселенцев-адыгов. Султанским генерал-губернатором (вали) Ахмед Мидхат-пашой, известным турецким государственным и политическим деятелем, ярым врагом национально-освободительного движения угнетенных народов Османской империи, был разработан проект, по которому черкесами было заселено все пространство от устья Дуная до Боснии и Герцеговины. В этих местах создавались военные колонии, вроде казачьих станиц, Если черкесы пытались уклониться от таких мест поселения, остаться в облюбованных ими районах, как, например, на дунайском берегу, то их принуждали силой оружия»26. Представляют интерес приемы и методы заселения адыгами разных регионов тогдашней Османской империи. К лету 1864 г. в Стам

<<p> С.Г. Мирзоева. Последствия Кавказской войны: Черкесы на Балканском полуострове...

буле скопилось такое количество адыгов, что их уже негде было поселять. Тем не менее переселенцы продолжали прибывать, и султанское правительство стало переправлять их в страны Балканского полуострова. Расселяемых на Балканах горцев доставляли в порты Констанцы, Варны, Бургуса. Некоторые прибыли сюда прямо с Кавказа. Затем они отправлялись в Адрианополь, Шумну, Черноводы, и только оттуда распределялись в места их окончательного жительства. Кроме того, для окончательного расселения вдоль северных границ Болгарии черкесы направлялись в Софию, Никополь, Рущук, Добруджу, Косово. К 1864 г. уже существовало 49 распределительных пунктов в Косово, куда к тому времени было направлено 20 тыс. черкесов27.

Эти данные охватывают только 1861–1862 гг. и в общей сложности составляют 61 тыс. семейств. По более поздним сведениям других источников, на Балканском полуострове в эти годы было поселено свыше 50 тыс. семейств28.

Поселения черкесов были расселены по всей Болгарии малыми группами, вперемежку с болгарскими деревнями. Находясь на определенном расстоянии друг от друга, они своим расположением образовали линию, прорезывающую страну в различных направлениях. Русский консул в Варне отмечал, что турецкое правительство старается отводить черкесам земли по прямой линии между Дунаем и Балканами, вероятно, с целью образовать военную цепь между крепостями Дуная и природными твердынями гор. Эта военная цепь тянулась от Добруджи, где находились поселения крымских татар, до границ Сербии и Черногории. На Косовом Поле, например, было 23 черкесских поселения29.

В местах своих поселений переселенцы испытывали нечеловеческие страдания. Отсутствие элементарных условий для существования приводило к распространению инфекционных заболеваний. Синоп, Самсун, Варна и другие города превратились в настоящие лагеря смерти. До 40–50 тыс. человек в самой крайней нищете, изнуренные голодом, пораженные смертью, оставались там без хлеба, без крова и без погребения. Вот такая обстановка сложилась в Варне. В то время там 70–80 тыс. человек были без хлеба. В течение нескольких дней это число удваивалось30. Такое положение было весьма опасным, не было сильнее бедствия и более плачевной катастрофы, как эта эмиграция людей, предоставленных сами себе.

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

Первое время местное население оказывало переселенцам помощь. Однако, когда с кораблей стали выгружать больных и даже мертвых, помощь прекратилась и даже стали предприниматься попытки препятствовать приему переселенцев.

О бедствиях и страданиях горцев во время переселения пишут многие очевидцы и историки. Вот что рассказывает А. Фонвиль, находившийся на Западном Кавказе в 1863–1864 гг.: «... Суда обыкновенно нагружались, что называется, доверху; триста или четыреста человек наполняли пространство, на котором в обыкновенное время помещалось 50–60 человек. Вся провизия, которую горцы брали с собою, состояла из нескольких горстей пшена и нескольких бочонков воды; плавание открытым морем иногда продолжалось от пяти до шести дней, и в таком-то положении и с таким запасом провизии этим несчастным приходилось совершать переезд столь гибельный и столь опасный»31.

Необходимо также учесть, что переселение горцев шло в страну, более отсталую в социально-экономическом и культурном отношении, чем Россия. Переселенцы попадали в еще более тяжелые условия проживания, что не могло не вызвать определенную озлобленность в среде мухаджиров.

Таким образом, объективно истолковать сложные процессы взаимоотношения между мухаджирами и местным христианским населением Балканского полуострова, прежде всего болгарами, можно лишь на базе обобщенного подхода, диалектического рассмотрения всех сторон этого явления во взаимосвязи друг с другом.

Формированию негативного образа черкеса-мухаджира способствовала следующая обстановка:

во-первых, мухаджиры были навязаны местному населению и принудительно расселены в его среде;

во-вторых, расселение мухаджиров легло тяжелым бременем на местное население и в материальном плане, так как Порта обязала его оказывать переселенцам материальную помощь;

в-третьих, определенная озлобленность в среде мухаджиров, обусловленная бедами и трагедией переселения, вызвала ответную реакцию у местного населения;

в-четвертых, имело значение и взаимное неприятие мухаджирами болгар и наоборот, вследствие религиозной нетерпимости и фанатизма. Мухаджиры воспринимали болгар как единоверцев русских, являвшихся причиной всех их несчастий.

С.Г. Мирзоева. Последствия Кавказской войны: Черкесы на Балканском полуострове...

Болгары имели все основания воспринимать мухаджиров как единоверцев турок, мобилизованных для укрепления и продления турецкого владычества в Болгарии32.

Часть переселившихся с Балкан была доставлена в Самсун и поселена в окрестностях этого города, а остальные были направлены в Сивас и Анкару, а также на побережье Мраморного моря, где поселились между Адапазаром и Бандырмой. Другая группа черкесов была вывезена в район Измира и поселена между Манисой и Айрыном. Некоторые попали в Адан, Анталью, Мерсин, а также в ливийские города Траблус-Гарб, Бенгази и Дерна.

Османское правительство, принимая в таком количестве адыгов-переселенцев, расселяло их в соответствии со своими политическими и экономическими целями, при этом совершенно не учитывая желания самих переселенцев. Историки подтверждают, что черкесы оказались разбросанными по всем странам Османской империи.

По мнению Ад.П. Берже за период с 1858-го по 1865 г. в пределах Османской империи поселилось 493 194 человека33.

Бэрзэдж приводит данные из архива премьер-министра Турции, что в период с 1864-го по 1877 г. на Балканах поселилось примерно 250 тыс. человек34.

В результате анализа и сравнения существующих статистических данных можно ориентировочно назвать число адыгов, переселившихся с Северо-Западного Кавказа в пределы Османской империи за период с 1857-го по 1877 г. – 1 млн 400 тыс. человек.

Можно утверждать, что турецкое правительство имело достаточно четко разработанные планы расселения адыгских переселенцев. Выбор мест поселений определялся политическими причинами, связанными с проблемами кризиса ее целостности.

Наряду с этим, определяющее значение имело введение в экономический оборот, с использованием их труда и хозяйственного опыта, в сложных по климатическим условиям и недостаточно освоенных районах империи.

Однако эти планы не были реализованы в основной своей идее, так как изменения в международной обстановке и национально-освободительная борьба народов Балкан внесла в них коррективы, породив новую переселенческую волну с Балканского полуострова в другие страны, входившие в Османскую империю, с целью использования переселенцев для решения КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания) внутренних проблем этих территорий непосредственно не связанных с сохранением целостности этой этнической группы.

–  –  –

1. Постановления Кавказского комитета о переселении горцев //

Балканские народы и европейские правительства в XVIII – начале ХХ в.:

Документы и исследования. М., 1982. С. 204–206.

2. Дзидзария Г.А. Мухаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми, 1982. С. 198.

3. Записка султана Довлет Гирея // Современное состояние Оттоманской империи / Сост. А. Убичини, П. де-Куртейль. СПб., 1877.

С. 94–95.

4. Бушуев С.К. Из истории внешнеполитических отношений в период присоединения Кавказа к России (20–70-е гг. XIX в.). М., 1955. С. 184.

5. Там же. С. 187.

6. Там же. С. 191.

7. Касумов А.Х. Вопросы мухаджирства в трудах профессора М.С. Тотоева // Проблемы истории и культуры народов Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1985. С. 35.

8. Там же. С. 36.

9. Берже Ад.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882.

Т. XXXIII. С. 347–369. Берже А.П. Указ. соч. С. 349.

10. Там же. С. 350.

11. Лайпанов Х.И. К истории переселения горцев Северного Кавказа в Турцию. Ставрополь, 1966. С. 202.

12. Фонвиль А. Последний год войны Черкесии за независимость 1863-1864 гг. Из записок участника-иностранца. Нальчик, 1991. С. 40.

13. Там же. С. 44.

14. Берже Ад.П. Указ. соч. С. 351.

15. Касумов А.Х. Вопросы мухаджирства в трудах профессора М.С. Тотоева… С. 37.

16. Записка русского консула в Варне Нягина // Россия и национально-освободительное движение на Балканах, 1875–1878: Сборник документов. М., 1978. С. 194.

17. Кудаева С.Г., Хут Л.Р. Адыгские мухаджиры на Балканах // Культура и быт адыгов. Майкоп, 1991. С. 187–188.

18. Там же. С. 190.

19. Кудаева С.Г. Огнем и железом. Вынужденное переселение адыгов в Османскую империю (20–70 гг. XIX в.). Майкоп, 1998. С. 77.

20. Там же. С. 79.

21. Касумов А.Х. Черкесы на Балканах // Советская молодежь. 1992.

№ 13. С. 56.

С.Г. Мирзоева. Последствия Кавказской войны: Черкесы на Балканском полуострове...

22. Кудаева С.Г. Указ. соч. С. 81.

23. Там же. С. 84.

24. История Болгарии. Т. 6. 1856–1878 гг. София, 1987. С. 135.

25. Берже Ад.П. Указ. соч. С. 356.

26. Бэрзэдж Н. Изгнание черкесов. Майкоп, 1996. С. 132–133.

27. Там же. С. 135.

28. Касумов А.Х., Касумов Х.А. Геноцид адыгов. Из истории борьбы адыгов за независимость в XIX веке. Нальчик, 1992. С. 162.

29. Записка русского консула в Варне Нягина... С. 207–208.

30. Там же. С. 209.

31. Фонвиль А. Указ. соч. С. 62.

32. Касумов А.Х., Касумов Х.А. Указ. соч. С. 170.

33. Берже А.П. Указ. соч. С. 359.

34. Бэрзэдж Н. Указ. соч. С. 141.

–  –  –

The article describes the process of rese lement of Circassians in possession of the O oman Empire – the Balkan Peninsula. The sultan’s government, conducting such a policy has sought to secure its borders and suppress the liberation movement of the Slavic peoples of the Balkans.

Keywords: international relations, the Crimean War, Caucasian War, the Balkans, Bulgaria, Circassians.

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания) УДК – 94(470)

–  –  –

ПЕРВЫЕ ЭТАПЫ И ПЕРВЫЕ УРОКИ

КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

В данной статье рассматривается начальный период Кавказской войны, то кардинальное изменение русско-кабардинских отношений; описывается внешнеполитический фактор, повлиявший на статус Кабарды. На основе примера завоевания Кабарды можно проследить приоритет того или иного фактора при том, что вместе представляли собой часть концепции национально-государственных интересов Российского государства.

Ключевые слова: Кавказская война, Екатерина II, Кабарда, князья, Турция,Крым.

В силу территориальной близости пограничная с Россией Кабарда первой из черкесских владений испытала на себе резкое изменение российской политики на Кавказе. Тем более что княжеские раздоры в Кабарде позволяли царским властям всегда находить повод для активного вмешательства в ее внутренние дела.

Благоприятные условия для строительства крепости в урочище Моздок были предоставлены самими кабардинцами. В 1762 г. один из князей Джиляхстановых – Кургоко Канчокин – обратился к российскому правительству с просьбой о покровительстве и позволении переселиться со своими подвластными в числе 40 дворов на левый берег Терека в урочище Моздок. Князь Канчокин мотивировал свое обращение стремлением найти защиту от притеснений со стороны владельцев Большой Кабарды.

Желание кабардинского князя принять крещение и перейти со своими людьми в российское подданство нашло в Петербурге понимание и поддержку. Кургоко Канчокин (в крещении Андрей Иванов) был принят в столице на высоком правительственном уровне, дал присягу на верность России, получил чин подполковника, а также денежную субсидию на всех желающих

И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

переселиться в Моздок и принять православие. В Петербурге придавали большое значение акту перехода Кургоко Канчокина в российское подданство. Под предлогом его защиты в урочище Моздок в 1763 г. была заложена одноименная крепость.

Моздок должен был стать новым форпостом российского проникновения на Северный Кавказ и центром притяжения для всех ориентирующихся на Россию сил. Часть осетинских и ингушских старшин, стремившихся освободиться от власти кабардинских владельцев, пыталась опереться на поддержку российского правительства, которое еще с середины 40-х гг. XVIII в.

активизировало миссионерскую деятельность среди горцев Осетии и Ингушетии1.

Кабардинская аристократия ревностно относилась к своим владельческим правам и была готова всеми силами отстаивать суверенитет Кабарды. Постройку Моздока в Кабарде однозначно расценили как недружественный акт и аннексию кабардинской территории. Притеречные земли до казачьих гребенских станиц кабардинские владельцы рассматривали как свою неотъемлемую собственность и беспрепятственно использовали их в качестве зимних пастбищ. Основание Моздока существенно ограничивало землепользование кабардинцев, наносило удар по суверенитету феодальных владений Большой и Малой Кабарды. Возникла угроза потери доминирующих позиций кабардинской аристократии на Центральном Кавказе.

Одновременно усилились пророссийские настроения среди владетелей в Осетии и Ингушетии, связанные с надеждами на освобождение от зависимости от кабардинских князей и освоение контролируемых ими равнинных земель. Участились побеги из Кабарды в российские владения крепостных крестьян, которые, в случае принятия христианства, не возвращались бывшим владельцам.

В 1764 г. в Петербург было отправлено посольство во главе с князем Кайтуко Кайсиновым (род Бекмурзиных) и тлякотлешем Шабаз-Гиреем Кундетовым с просьбой приостановить постройку крепости, запретить Кургоко Канчокину переселение с подвластными в урочище Моздок и не принимать беглых холопов из Кабарды. Одновременно в связи с этим кабардинские владельцы созвали за Кубанью, на р. Зеленчуке, Хасу (собрание, совет) для проведения переговоров с бесленеевскими, темиргоевскими и

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

ногайскими князьями. Летом 1764 г. ими было принято решение в случае отклонения требований кабардинского посольства перейти к совместным военным действиям и произвести ряд нападений на Моздок и другие российские укрепления2.

Правительство Екатерины II отклонило все требования кабардинцев. Оно заявило об исконной принадлежности урочища Моздок к владениям России и своем праве принимать в российское подданство всех желающих, в том числе и беглых крепостных3.

Внутренние противоречия мешали владельцам Большой и Малой Кабарды выработать в сложившейся ситуации согласованную и эффективную политику. Кроме того, значительная часть зависимых крестьян в 1767 г. вышла из повиновения своих владельцев, отказалась переселяться с Баксана в верховья Кумы и угрожала переходом в подданство России. Лидеры восставших, численность которых достигала 10 тыс., установили связи с кизлярским комендантом Н.А. Потаповым, который обещал им свою помощь. Кабардинские владельцы были вынуждены под присягой обещать восставшим подданным не злоупотреблять своими правами и не обременять их непомерными налогами4.

На тот момент между Российской империей и Кабардой до вооруженных столкновений не дошло, но они уже находились в состоянии войны.

Причиной тому послужили два фактора:

Россия отобрала у Кабарды Моздок и вмешалась во внутренние дела. Резкое ухудшение кабардино-русских отношений происходило на фоне общего обострения международной ситуации.

В сентябре 1768 г. Османская империя разорвала дипломатические отношения с Россией и объявила ей войну. Боевые действия начались в 1769 г. на широком фронте от Подолии на Украине до Грузии. В апреле 1769 г. 6-тысячный крымский корпус, в составе которого кроме татар и ногайцев были соединения закубанских черкесов, атаковал калмыцкие улусы, но был разбит русско-калмыцкими войсками на р. Калаусе. Войска Российской империи на Северном Кавказе перешли в наступление и перенесли военные действия на Кубань5.

В условиях начавшейся Русско-турецкой войны большая часть кабардинских владельцев предпочла придерживаться нейтралитета. Наиболее упорные сторонники борьбы за независимость Кабарды были разбиты в верховьях Кумы в урочище

И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

Эшкакон частями генерала де Медема. Все кабардинские поселения были переведены с гор на старые места, ближе к Моздоку. Владельцы Большой и Малой Кабарды не возражали против вступления под покровительство Российской империи, но ставили непременным условием сохранение Кабардой особого политического статуса и внутренней автономии. Было решено отправить в Петербург посольство во главе с князьями Джанхотом Сидаковым (род Мисостовых) и Кургоко Татархановым (род Бекмурзиных) для урегулирования всех спорных вопросов6.

В ходе Русско-турецкой войны армия и флот России достигли крупных успехов. На Кавказе корпус генерала Тотлебена занял Кутаиси и всю Имеретию. Корпус генерала де Медема успешно действовал на Кубани. Представители абазин-тапанта и башилбаевцев, следуя примеру своих кабардинских сюзеренов, принесли присягу на верность России. В 1771 г. российские войска заняли Крымский полуостров и возвели на ханский престол своего ставленника Сахиб-Гирея, который признал покровительство Российской империи7.

Однако на Северном Кавказе произошли неожиданные осложнения. Калмыцкий наместник Убаши в ответ на резкий выговор де Медема за самовольные действия увел свои войска на Волгу. Общее недовольство калмыков ужесточением контроля со стороны российских властей привело к тому, что в начале 1771 г. Убаши с большей частью подданных откочевал в Китай, а Калмыцкое ханство, сыгравшее заметную роль в покорении Крыма, указом Екатерины II от 19 октября 1771 г. было упразднено8. Лишившись в лице калмыков мощной военной силы, генерал де Медем на Северном Кавказе был вынужден перейти к оборонительным действиям, а его противники активизировались. В результате в 1771 г. ногайский владетель Сокур-Аджи Росламбеков с кубанскими ногайцами дошел до Дона и разорил станицу Романовскую9.

В новых условиях российское правительство пошло на ряд уступок кабардинским князьям с тем, чтобы обеспечить их лояльность. 17 августа 1771 г. Джанхоту Сидакову и Кургоко Татарханову в Петербурге была вручена императорская грамота «кабардинским владельцам, узденям и всему народу» с «высочайшим»

решением по спорным вопросам. Кабардинским владельцам обещали возвращать беглых крестьян, число которых уже пре

<<p> КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

восходило тысячу человек, или возмещать их стоимость. Но в ликвидации Моздокской крепости кабардинцам было отказано10.

Грамота 1771 г. являлась фактически договором, оформленным в духе дипломатической практики XVIII в., в котором оговаривались условия вступления Кабарды под покровительство Российской империи. Часть кабардинской элиты была недовольна подобным компромиссом. Однако в ходе Русско-турецкой войны уже явно наметился перевес Российской империи.

Не считаться с этим было невозможно. 7 ноября 1772 г. между Россией и Крымским ханством был подписан договор «Вечного союза и дружбы». По этому договору все «татарские и черкесские народы» были милостиво оставлены хану, а Большая и Малая Кабарда объявлялись в подданстве Российской империи.

Османы, не признавшие правительство Сахиб-Гирея в Крыму, поддержали своего кандидата на ханский престол – Девлет-Гирея. В 1773–1774 гг. между их сторонниками в Прикубанье развернулась ожесточенная борьба. Обе стороны опирались в ней не только на крымцев и ногайцев, но и на своих союзников из числа закубанских владельцев11.

Кабардинские князья Мисост Баматов (род Атажукиных), Кильчуко Кайсинов (род Бекмурзиных), Хамурза Асланбеков (род Кайтукиных) и другие активные сторонники независимости Кабарды и уничтожения Моздока также усилили свое влияние. Когда генерал де Медем в 1772 г. задержал по подозрению в нападении на российскую границу 12 знатных кабардинцев, Кабарда ответила явной демонстрацией силы. Объединенные силы кабардинцев, закубанских адыгов, чеченцев, кумыков и других союзных Кабарде горцев, в числе 25 тыс. человек, в мае 1773 г.

стали лагерем на левом берегу Малки, в 30 верстах от Моздока, и потребовали освободить арестованных. Под угрозой начала широкомасштабных военных действий на Тереке де Медем был вынужден отпустить задержанных. Кабардинские владельцы продолжили поиски союзников, в том числе среди кубанских ногайцев, вынужденных присягнуть на верность России12.

Османы также пытались активизировать военные действия на Северном Кавказе. Девлет-Гирей с 8-тысячным османским корпусом в конце 1773 г. высадился в Суджук-Кале (Новороссийск). К нему присоединилась часть ногайцев и закубанских черкесов. С этими силами Девлет-Гирей начал наступление на

И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

Кабарду, куда его настоятельно приглашали сторонники войны с Россией. Соединившись с кабардинцами, Девлет-Гирей в июне 1774 г. обошел Моздок и осадил станицу Наурскую, в которой собралось все население пяти станиц Моздокского казачьего полка. Двенадцатичасовой неудачный штурм Наурской стоил армии Девлет-Гирея тяжелых потерь, и она с арьергардными боями начала отступление через территорию Кабарды. Последнее сражение османо-крымского корпуса с русскими войсками произошло на р. Гунделене в августе, когда Русско-турецкая война была уже завершена подписанием 10 (21) июля 1774 г. Кючук-Кайнарджийского мирного договора13, который положил начало новому устройству Крыма и Северного Кавказа14.

Кючук-Кайнарджийский договор отразил резкое усиление позиций России в Северном Причерноморье. Результаты Русско-турецкой войны оказались впечатляющими. Крымское ханство переходило под протекторат России. Население всех ногайских улусов, занимавших степные пространства от устья Дуная до Кубани в числе 80 тыс. семей, в 1773–1774 гг. было переселено на земли между Кубанью и Восточным берегом Азовского моря.

Освободившиеся земли от устья Дона до Южного Буга вошли в России, которая приобрела также Азов и Керчь15.

Согласно 21-й статье Кючук-Кайнарджийского договора окончательное решение вопроса о политическом статусе Кабарды предоставлялось «на волю хана крымского с советом его и со старшинами татарскими». Это означало признание условий договора 1772 г. между русским правительством и крымским ханом, по которому Большая и Малая Кабарда признавались в подданстве Российской империи16. Вопрос о принадлежности Кабарды без согласия самих кабардинцев решался в пользу России17.

По этому договору в составе России объявлялись и подвластные ей народы Центрального Предкавказья. Это стало возможным благодаря той же, 21-й статье договора, согласно которой был ликвидирован так называемый «нейтралитет» Кабарды18.

О распространении влияния России на Центральном Предкавказье свидетельствует докладная записка астраханского губернатора П.Н. Кречетникова Екатерине II от 2 декабря 1774 г., где говорилось, что «... по заключении славного нынешнего мира Большая и Малая Кабарды остались в точном подданстве Вашего императорского величества, а как последняя из них осетинский

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

народ, коих те руды найдены, почитают своими подвластными, то и оной, с нею соединенной, подлежит и здешней стороне»19.

Договор 1774 г. упразднил органы самоуправления Кабарды (хаса и пщышхуэ). Теперь, «хаса и пщышхуэ лишились прежних полномочий в проведении самостоятельной внешней политики и организации обороны страны»20. При этом Россия целенаправленно начала ослаблять влияние Кабарды на соседние народы, находившиеся доселе в вассальной зависимости от нее. Это был важный тактический шаг в процессе покорения Кавказа. Вот что по этому поводу пишет Б.В. Виноградов: «Следует отметить, что если бы российские власти одобряли «феодальные права» и прочие притязания кабардинских феодалов к соседним народам, это неизбежно привело бы к резкому падению российских позиций в регионе, а значит, кабардинские князья получили бы дополнительные импульсы для антироссийской «фронды». Это создало бы эффект некой «двуполярности» влияния на Центральном Кавказе. При условии, что Турция и Иран не отказались от своих претензий на северокавказские народы, ситуация для России сложилась бы неуправляемая, хаотичная»21.

Сразу после подписания столь выгодного договора Коллегия иностранных дел отмечала, что «во время настоящее, когда кабардинцы по переменившимся обстоятельствам всего тамошнего края, и сами принадлежат действительно к подданству здешнего императорского скипетра, всякие в рассуждение их новые меры, свободы уже от зависимости соглашения с Портой и Крымом»22.

Несмотря на включение в Кючук-Кайнарджийский мирный договор специальной статьи, по которой Большая и Малая Кабарда формально «отдавались» на волю крымского хана, а он «согласился» на включение Кабарды в состав России, Турция продолжала занимать агрессивную позицию, вынашивая планы подчинения себе Кабарды. Турецкие агенты вели среди кабардинцев усиленную агитацию против России, распространяли слухи о якобы ожидаемой новой русско-турецкой войне. В своей записке «О положении на Кубани» генерал А. В. Суворов писал: «Чудно как приятели наши стамбульцы простирают руки и до Кабарды»23.

Турецкий ставленник на ханский престол Девлет-Гирей усиленно стремился с помощью турок создать на Северном Кавказе новое владение, которое наряду с Закубанской областью включало бы западно-адыгские и кабардинские земли. На Девлет-Ги

<<p> И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

рея Турция возлагала задачу ликвидировать номинально провозглашенную «независимость» Крыма и вернуть его под власть турецкого султана. В силу этого она не торопилась выводить свои войска из Тамани.

Вмешаться в обстановку на Северном Кавказе Девлет-Гирею помогла ситуация в Кабарде. Несмотря на то, что русское правительство подтвердило, что присоединение Кабарды к России не приведет к ограничению ее вольности и самостоятельного общественного управления, основанного на древних обычаях, тем не менее от Кабарды были взяты аманаты(заложники), в том числе и Темирбулат – сын влиятельного князя Мисоста Боматова (Атажукинский род).

Кабардинцы потребовали освободить аманатов, их в этом поддержал Девлет-Гирей. В сентябре 1776 г. крымский хан отправил в Кабарду и к генералу Медему своего помощника Касбулат-Агу «с объявлением о принадлежности кабардинцев к Крыму, будто по содержанию последнего мирного трактата с Портою заключенного, устраняя трактат 1772 г., и с требованием от Медема освобождения кабардинских аманатов»24.

Действия Турции и Крыма встревожили императрицу Екатерину II, и она велела от имени генерала Медема направить всем кабардинским владельцам «декларацию», «в опровержение сделанных им (кабардинцам. – Б.П.) от хана крымского внушений»25.

Главный акцент «декларации» был сделан на нелегитимность избрания ханом Девлет-Гирея, который якобы «похитил власть ханскую насильством». Следовательно, его притязания на Кабарду, с точки зрения России, являлись совершенно необоснованными26.

Кабардинцам напоминалось о том, что они «от самой древности» считали себя подданными России, и с тех пор у них царские власти брали аманатов. В «объявлении» говорилось и о том, что Девлет-Гирей захватил власть незаконным путем и, следовательно, он не вправе вмешиваться в кабардинские дела.

Генерал Медем предостерегая кабардинцев требует прекращения контактов с Девлет-Гиреем, а «в противном случае может их постигнуть казнь и месть, от чего они ничем не избегнут, как то прежние опыты удостоверяют»27.

В апреле 1777 г. в Кабарду был направлен майор Бушуев с отрядом войск. Сам же Медем двинулся к Тереку. Кабардинские князья вместе с Девлет-Гиреем, видя, что русские войска

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

концентрируются на Малке во главе с Бушуевым и приставом Тогановым и на Тереке – во главе с Медемом, просили кубанского сераскира, чтобы он с турецким войском пришел к ним на помощь. Сераскир попытался выполнить их просьбу. Однако письмо Медема с его суровым предупреждением заставило того отступить. Владельцы Большой Кабарды, оказавшись без поддержки, вынуждены были присягнуть России. Среди присягнувших были роды Атажукиных, Мисостовых и Джамбулатовых.

После этих событий русскому командованию на Кавказе стало известно, что Турция начала активную подготовку к новой войне с Россией, стремясь привлечь на свою сторону западных адыгов, кабардинцев, чеченцев, ногайцев и кумыков. По сведениям генерала А.В. Суворова, которые он сообщал в январе 1778 г.

генерал-фельдмаршалу Румянцеву-Задунайскому, «горцы могут выставить до 20 тыс. человек»28.

В такой обстановке царское правительство приступило к осуществлению на Северном Кавказе ряда мероприятий военно-фортификационного характера, в частности было принято решение реорганизовать и усилить военную Линию по Тереку.

23 ноября 1775 г. наместником и генерал-губернатором Новороссийским, Азовским и Астраханским назначен был генераланшеф Григорий Александрович Потемкин. Ему же подчинены были и все казачьи войска, находившиеся в этом наместничестве.

Сам Потемкин, выдающийся государственный деятель, умелый организатор и администратор, не был на Северном Кавказе, но имел о крае ясное представление, которое он получал из докладов губернатора Астрахани П. Кречетникова. Из его информации Потемкин вынес главное: «Слабая Терская линия, опиравшаяся только на две крепости, Кизляр и Моздок, хотя и представляла собой надежный оплот, будучи населена стойкими и неустрашимыми терскими, гребенскими и моздокскими казаками, но она прикрывала незначительную часть русской границы, а все остальное пространство до Черного моря оставалось совершенно открытым»29.

Потемкин решил заложить ряд новых военных укреплений, которые, по его замыслу, простираясь от Терека до Дона, оградили бы южнорусские земли и послужили бы началом планомерному завоеванию Северного Кавказа. Теперь Россия принимает практические шаги к тому, чтобы Кабарда не только де-юре считалась ее составной частью, но и де-факто30.

И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

В 1777 г. на громадном пространстве между Азовом и Моздоком, тогда еще ничем не прикрытом, было начато возведение линий военных укреплений, в которых были поселены казаки с Волги и Хопра. Из переселившихся волжских казаков был образован Волжский казачий полк, расселившийся в пяти укрепленных станицах: Екатерининской (впоследствии Екатериноградской), Павловской, Марьевской, Георгиевской и Эндереевской (Андреевской)31.

Хоперский полк занял пять других станиц: Александровскую, Северную, Ставропольскую, Московскую и Донецкую. Военный историк и современник – В.А. Потто, говоря о значении вновь создаваемых крепостей, отмечал: «В течение 1777-го и 1778 г. поставлены были все десять крепостей: 1) на урочище Бештамак, при слиянии Малки и Терека, имела важное стратегическое значение как пункт, удерживающий спокойствие в Малой.Кабарде и открывавший путь в горы, 2) Павловская, на р. Куре прикрывала Соляной Брод и главную дорогу из Кабардывниз по р. Куме к соляному Етагольскому озеру и в Астрахань, 3) Марьевская на Золке служила промежуточным пунктом между крепостями Павловской и Георгиевской, 4) Георгиевская крепость считалась самой важною, которая имела на своих валах в дальнейшем до 122 пушек, отсюда, находясь в центре Кавказской линии, она могла целиком и полностью выполнить важнейшую роль сковывания, парализования возможных действий горцев против линейного войска»32.

В различных пунктах Кабарды были поставлены русские гарнизоны. Начальники этих гарнизонов одновременно выполняли функции гражданской администрации33. Многочисленное кабардинское население стало терять свои земли, которые забирались русским командованием для постройки крепостей, станиц, раздачи земель за службу и т. д. «Кабардинцы были народ простой, воинственный; главным занятием их было коневодство и скотоводство. Для этого они нуждались в пастбищах. Постройка крепостей и поселение в них воинов-земледельцев, т.е. казаков, естественно, уменьшало и стесняло пастбищные угодья и приволье кабардинцев. Постройка крепостей нарушала прежний их уклад жизни, их торговые и соседские отношения с ближними народами»34.

Понимая значение сооружения Кавказской линии, которая с каждым днем принимала все более угрожающие контуры,

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

кабардинцы по воле судеб оказались перед дилеммой: либо отстаивать свою независимость, либо признать подвластность своего народа35.

Постройка русскими войсками крепостей Кавказской линии вызвала вооруженное сопротивление кабардинских князей. Этому способствовало и подстрекательство турецких и крымских эмиссаров, что мы уже отмечали. Сначала военные действия кабардинцев носили характер мелких нападений на небольшие воинские команды. Когда же они убедились, что царские войска строят не мелкие редуты, а закладывается целая система заселения края, по словам В.А. Потто, «грозящая их самобытности, они дали клятву уничтожить новую линию, хотя бы ценою тысячи жизней и целыми потоками крови». Далее Потто пишет: «Горцы превосходно понимали разницу между занятием страны военной силой и истинным завоеванием ее, т. е. заселением»36.

В январе 1778 года кабардинский трехтысячный отряд (у В.А. Потто до 4 тыс.) намеревался напасть на Павловскую станицу. Однако, узнав о приближении генерала Якоби с драгунским полком и егерскими батальонами, отступил.

С возведением укреплений еще более острой становится проблема беглых кабардинских крестьян. Надо признать, что в отношении этого вопроса царское правительство продолжало проводить очень тонкую, двойственную политику. На этой почве происходил раскол кабардинского общества. Царское правительство, которое в целом, быть может, и развязало этот конфликт, искусно спровоцировав его, не давало разрядиться сложной внутренней противоречивой обстановке в кабардинском обществе. Кабардинские князья и дворяне не хотели терять своих подвластных. Русское же правительство, опираясь на многочисленные жалобы зависимого населения, в которых, как правило, указывалось на обременение непосильными поборами и жестоким обращением князей, принимало практические меры по урегулированию конфликта37.

Такая политика носила многофункциональный характер:

во-первых, это подрывало господство кабардинских князей и дворян в управлении кабардинским обществом; во-вторых, притесняемые феодалами крестьяне больше стали обращать свои взоры в сторону Российской империи; в-третьих, кабардинские князья, озабоченные внутренними распрями, должны были раз

И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

и навсегда забыть о враждебной по отношению к России связи с Османской империей.

Царские власти всячески одобряли всевозможные разобщения внутри кабардинского общества, выделяя, что «...нужно и впредь давать пристанище бедному народу, от притеснения князьков своих убегающему. Таким образом, не только чернь будет иметь способ избавиться от порабощения, но и владельцы, лишаясь подданных, не в состоянии уже будут производить каковых-либо беспокойств, и сила прослужит надежным способом к обеспечению границ наших. Дачу земли под поселение производить им по примеру губернии Новороссийской, не воспрещается впрочем и самим владельцам переселяться на линию»38.

Хотя вопрос о бегстве зависимого населения был во многом вопросом внутренних противоречий кабардинского общества, нельзя сбрасывать со счета то, что политика царского правительства послужила катализатором этого процесса, придав ему более масштабный характер. Наметившееся после 1774 г. необратимое ослабление внешнеполитической системы Кабарды кардинально меняло ее геополитическое положение на Северном Кавказе. Все эти обстоятельства подвели черту под целой эпохой политической истории Кабарды и положили начало ее подчинению Российской империи.

Примечания

1. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722-го по 1803 год. СПб., 1869. Ч. 1. С. 517; Кабардино-русские отношения в XVI– XVIII вв.: Документы и материалы. В 2 т. М., 1957. Т. 2. С. 218–220. (Далее: КРО).

2. КРО. Т. 2. С. 233, 238, 239.

3. Там же. С. 239.

4. Там же. С. 269–274.

5. Бутков П.Г. Материалы… Ч. 1. С. 293.

6. Там же. С. 294, 295; КРО. Т. 2. С. 292, 297.

7. Бутков П.Г. Материалы… Ч. 1. С. 297, 298; История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.). М., 1988. С. 440, 441.

8. Дзамихов К.Ф. Адыги в политике России на Кавказе. Нальчик,

2001. С. 331, 332.

9. Бутков П.Г. Материалы… Ч. 1. С. 306.

10. КРО. Т. 2. С. 29–304; Бутков П.Г. Материалы… Ч. 1. С. 313–322.

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания)

11. Бутков П.Г. Материалы… Ч. 1. С. 327–331.

12. Там же. С. 493, 494.

13. Там же. С. 330–332, 494, 496.

14. Смирнов Н.Л. Кабардинский вопрос в русско-турецких отношениях XVII–XVIII веков. Нальчик, 1948. С. 104.

15. История многовекового содружества: к 450-летию союза и единения народов Кабардино-Балкарии и России / Под. ред. Б.Х. Бгажнокова. Нальчик, 2007. С. 148.

16. Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе.

СПб., 1997. Т. 2. С. 265.

17. История многовекового содружества... С. 148.

18. Мальбахов Б.К. Кабарда в период от Петра I до Ермолова. Нальчик, 1998. С. 90.

19. Русско-осетинские отношения в XVIII веке. Орджоникидзе, 1984.

С. 339.

20. Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Современная государственность Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы. Нальчик, 1999. С. 21.

21. Виноградов Б.В. Дискуссионные проблемы этнополитической ситуации на Северном Кавказе в 1783–1816 гг. // Научная мысль Кавказа.

2004. № 4. С. 67.

22. Материалы по истории Осетии. Орджоникидзе, 1933. Т. 2. С. 300.

23. Суворов А.В. Сборник документов. М., 1951. Т. 2. С. 46.

24. Бутков П.Г. Указ. соч. Ч. 2. С. 41.

25. Там же. С. 42.

26. Кажаров В.X. Столкновение цивилизаций и первые поражения Кабарды в 60–90-х годах XVIII века //Исторический вестник КБИГИ.

Нальчик, 2006. С. 238.

27. Бутков П.Г. Указ. соч. С. 42.

28. Там же. Ч. 2. С. 48.

29. Потто В.А. Кавказская война. Ставрополь, 1994. Т. 2. С. 123.

30. Указ. соч. С. 48.

31. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII века. М., 1988. С. 450.

32. Потто В.А. Указ. соч. Т. 2. С. 131.

33. Смирнов Н.А. Политика России на Кавказе в XVI–XIX вв. М., 1958.

С. 107–108.

34. Кудашев В.И. Исторические сведения о кабардинском народе.

Нальчик, 2001. С. 70.

35. Маремкулов А.Н. Основы геополитики Российского государства на Северном Кавазе в XVIII – начале XIX века: Политико-правовой аспект. Нальчик, 2003. С. 80.

36. Потто В.А. Указ. соч. Т. 2. С. 136.

37. Маремкулов А.Н. Указ. соч. С. 81.

И.Б. Нагоев. Первые этапы и первые уроки Кавказской войны

38. Мутенин И.Т. Русский народ и народы Кавказа с древнейших времен до конца XVIII века. Орджоникидзе, 1954. С. 469.

–  –  –

THE FIRST STEPS AND FIRST LESSONS IN THE CAUCASIAN WAR

This article discusses the initial period of the Caucasian War. Radical change in Russian-Kabardian relations. Describes the foreign factor that influenced the status of Kabarda. Based on the example of the conquest of Kabarda can trace the priority of the different factors, which together represented a part of the concept of national interests of the Russian state.

Keywords: Caucasian War, Catherine II, Kabarda, princes, Turkey, Crimea.

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ (к 150-летию окончания) УДК – 94 (470.6)

–  –  –

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПАРАДИГМЫ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ –

НАЧАЛО ЗАВОЕВАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА

(1762–1770-Е ГГ.) Имеющиеся в отечественной историографии разночтения в отношении периодизации Кавказской войны требуют дальнейших эмпирических и теоретических исследований. Изучение политики Екатерины II в регионе Центрального Кавказа в 1763–1770 гг. выявляет, что парадигма Кавказской войны сформировалась в первые десятилетия ее царствования. Анализ стратегии и тактики, набор эмпирических данных по нескольким наиболее важным аспектам кавказской политики в рассматриваемый период позволяет нам утверждать: начало Кавказской войны было связано с аннексией значительной территории между рекой Терек и урочищем Моздок в 1763 г. События 1763–1770 гг. можно рассматривать как первый этап Кавказской войны.

Ключевые слова. Парадигма, Кавказская война, Центральный Кавказ, Кабарда, проект, Азов, Моздок, антиколониальные выступления.

–  –  –

Начало Кавказской войны в отечественной историографии обозначается множеством дат (1559, 1711, 1763, 1779, 1800, 1816/1817, 1818 и др.)1. В 1711 г. было начато строительство Терской линии (из которой развернулась позднее Кавказская линия): российская граница была передвинута от устья Волги к берегам Каспийского моря. Тогда император Петр I колонизировал гребенскими казаками (потомки бежавших за р. Сунжу из-за участия в произведенном Мариною Мнишек и Заруцким Донском бунте) небольшие территории, находившиеся до того под экстерриториальным управлением кабардинских князей Сунчалеевичей-Черкасских, род которых пресекся в начале XVIII в., и русских воевод2. Император Александр II также указывал на эту дату как на дату начала Кавказской войны3.

Ф.А. Озова. Возникновение парадигмы Кавказской войны – начало завоевания...

Официозная версия связывает начало Кавказской войны с эпохой командования Кавказским корпусом А.П. Ермолова (1816–1827). Эта точка зрения аргументируется тем, что «взаимосвязанные события 1818–1864 гг. в Дагестане, Чечне и СевероЗападном Кавказе» были «детерминированы единым комплексом причин» и имели «четко выделенные субъекты военных действий»4. Эта хронология, на наш взгляд, связана и с тем, что в этот период окончательно утвердилась парадигма Кавказской войны. Это проявилось, прежде всего, принятием ряда юридических актов, определивших характер войны вплоть до ее конца5.

В черкесской историографии началом Кавказской войны считается 1763 г., когда взошедшая на престол Екатерина II (1762–1796) развернула энергичную завоевательную политику в нескольких странах, в том числе и Черкесии. Отражением этой активности стала организация российским правительством «четко осознававшим собственные интересы и цели», 5 отрядов академической экспедиции для исследования сопредельных Российской империи «малоизвестных, а то и вовсе неизвестных территорий». Из них 2 отряда под руководством С.Г. Гмелина и И.А. Гильденштедта были направлены на Кавказ. Прибывший в Кизляр в декабре 1769 г. И.А. Гильденштедт занялся сначала «политической рекогносцировкой, подразумевавшей упрочение позиций Российского государства». Другая стоявшая перед ним задача состояла в проектировании «новой пограничной линии Российской империи»6. Он писал, что в 1763 г. «поставлены были по Тереку только на 160 верстах вверх от устья крепостцы, из коих лежащая на западе казацкая станица Червленова была крайняя. В помянутом же году еще далее на запад на 100 верст от сей станицы подвинулись, и там заложили крепость Моздок.

Pages:     | 1 |  ...   | 4 | 5 |

6

| 7 | 8 |  ...   | 9 |


Закрыть ... [X]

6 КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА : СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, УРОКИ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ Статуэтка на свадьбу в подарок

С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с С событиями кавказской войны связано с